Произойдя, эти земли существовали друг над другом, и не могли занять свое место, ибо не было еще мест; и было там сумрачно, сыро и погано; и они носились над лужей Шэ, и мамонтам было плевать. <И тогда шестой ребенок хлебнул воды из лужи и подавился ею. Он начал громко кашлять, и от ветра производимого им, Якутия вылетела из общей кучи земель и взметнулась вверх. Потом, ребенок прокашлялся, ветер стих, и Якутия опустилась прямо на спину третьего мамонта, который замер под такой ношей, встал на колени, и больше уже не сдвигался с места. Что было с остальными землями, нас не касается. Но Якутия началась.

- С чего вы это взяли? - спросил Софрон. - Вы это видели, или слышали? Это сказки, легенды?

- Это есть, - сказала Елена Яновна, гордо вынимая большую книгу из ящика своего стола. - Вот. Я продолжаю.

- Ну.

- Якутия появилась как подлинная страна, существующая в мире, полном любви, иэумительности и зла. Она таила в себе тайны и пустоту; ее земля была подобна огню, или волшебному коню, летящему в рай. До сих пор мы находим остатки тех мамонтов, на которых стоит она. Они сейчас лежат в ее земле, которая покрыта белым льдом, словно фатой новобрачной.

- Но был еще мамонтенок Дима, - возразил Софрон.

- Это ничего, - сказала Елена Яновна, - это все поэзия и тайна. Не надо перебивать; я говорю о Якутии. Ведь тогда в ней не было существ и проблем; тогда в ней не было пальм и нищих домов; тогда в ней не было войны и партий. Еще было долго до образования Советской Депии, которая, словно ласковая птица, под крыло взяла нашу дивную Якутию, чтобы согреть ее снега и ее жителей. Истории еще не было в вашем понимании, милый Софрон Исаевич. Был только свет, и он был над водой, и он был над землей. И только в верхнем мире замер в своем вечном просветлении Юрвднг Айыы Тойон, но его не интересовали другие миры, и вообще ничего; и ничто, казалось, не способно было вдохнуть новую идею и жизнь в эту землю, и даже имени у нее еще не было - только земля и только свет.